В украинском прокате идет последняя лента известного французского режиссера Жана-Клода Бриссо «Интимные приключения» (A l'aventure). Предлагаем вашему вниманию эксклюзивное интервью с режиссером, взятое редактором сайта kino-teatr.ua в Париже в январе 2009 года.
— Месье Бриссо, вы по профессии — преподаватель французского языка и литературы. Как же вы пришли в кино?
Бриссо: Благодаря случаю. Я всегда мечтал снимать кино и в возрасте 18 лет я даже хотел поступить в какую-нибудь киношколу, но не смог, так как у моих родителей не было достаточно денег. Так что я стал преподавателем, а потом, когда в 1975 году появилась первая камера Super8 c возможностью записи звука, я купил ее и снял 2 фильма — один на полтора часа, второй — двадцатиминутный. Их показали на нескольких фестивалях любительского кино, и когда я видел там полные залы на моих фильмах — это вдохновило меня, и я решил продолжить. Вот так все и произошло. А потом пришел и настоящий успех: у критики — мой фильм «Шум и ярость» показали на Каннском фестивале, а «Белая свадьба» имела значительный коммерческий успех. И передо мной встал выбор: делать большие фильмы или фильмы более авторские. И я немного сдал назад: я решил делать небольшие фильмы, не отказываясь от больших, но проблема состояла в том, что те продюсеры, которые хотели делать со мной небольшие фильмы, не хотели заниматься крупными проектами, и наоборот.
— С вашей точки зрения, изменилось ли понятие независимого фильма с того момента, когда вы начали свою карьеру?
Бриссо: Это зависит от того, что мы понимаем под независимым кино: если это кино, независимое от больших компаний, то тогда вы, как автор начинаете зависеть от телеканалов. Как бы парадоксально это не звучало, по-настоящему независимыми могут быть лишь режиссеры, снимающие с такими крупными компаниями как Gaumont, которые полностью финансируют свои фильмы и снимают их, как им того захочется. Во всех остальных случаях вы зависите от дистрибутора, телевидения или вообще от настроения времени. Во Франции 10, а то и более лет тому назад появилась тенденция, заключающаяся в том, что с телевидения исчезло «беспокоящее» кино, тем более на тему секса. И вообще, меня беспокоит то, что даже в США, исчезает авторское кино, которое заменяется кинематографом для подростков: с бешенным ритмом и подростковыми историями.
— Чтобы покончить с технической стороной вопроса: с вашей точки зрения, что сложнее на данный момент при разработке очередного проекта — найти финансирование, найти дистрибутора или что-то еще?
Бриссо: И то, и другое, хотя можно найти финансирование, но не найти дистрибутора. И происходит это сейчас повсеместно во Франции и порой по весьма странным причинам. Например, некоторые кинотеатры в маленьких городах зависят от финансовой поддержки мэрий, и если так называемый артхаузный фильм чем-то не устраивает муниципальных чиновников, то он может быть снят с экрана кинотеатра. Так случилось в Версале с фильмом Коста Гавраса «Аминь”, который весьма критично показывает католическую церковь — по этой причине он и не был там показан. В 60-70-е годы такое было бы невозможно, журналисты раструбили бы об этом на всех углах. А сейчас во Франции никто ни о чем не говорит, и я нахожу это весьма плачевным.
— В одном из ваших интервью я читал, что вы предпочитаете смотреть фильмы дома, а не в кинотеатре. Почему?
Бриссо: В том интервью не совсем верно передали смысл моего высказывания: если есть таковая возможность, я смотрю фильм в зале, и лишь потом, если возникает желание или необходимость пересмотреть фильм, я смотрю его у себя на экране размером 3 на 4 метра — так что это почти как в кино.
— Но есть мнение, что кино — это публичное зрелище…
Бриссо: Я полностью с вами согласен, но дело в том, что, во-первых, за последние 20-30 лет система дистрибуции кардинально изменилась: сейчас новый фильм идет в кинотеатре от силы 2-3 недели, и чтобы заполнить залы, требуется много рекламы. А реклама действует в первую очередь на молодежь, и не очень влияет на взрослых людей. И вообще, сейчас с появлением Интернета и компьютеров, мир сильно меняется и меняется способ потребления кинематографа. К тому же, что касается лично меня, то для меня домашний просмотр — это способ рассмотреть, как тот или иной фильм сделан, снят, смонтирован.
— Возвращаясь к вашему кинематографу: вы где-то говорили, что вы бы не пришли в кино, не будь Эрика Ромера?
Бриссо: Да, совершенно верно.
— И ваша творческая метода весьма схожа с ромеровской.
Бриссо: Да, хотя бы в том, что я, как и он, являюсь и автором сценария моих фильмов, и их постановщиком; к тому же я сам подбираю и места съемок и актеров. Я, конечно, прислушиваюсь к мнению уважаемых мною людей, но я являюсь почти ремесленником. И эта ситуация была бы невозможна, если бы я снимал большие фильмы.
— Если я не ошибаюсь, вы делаете видеонаброски, чтобы потом показать их вашему оператору.
Бриссо: Нет, это не совсем так. Я делаю наброски, но лишь для того, чтобы сделать правильный выбор исполнителей, ведь я часто работаю с непрофессиональными актерами. К тому же, у меня нет больших бюджетов, и порой мне приходится снимать несколько сцен за один день, а имея видеонаброски быстрее и проще выстроить сцену нужным образом.
— А как рождаются ваши сценарии?
Бриссо: Толчком, как правило, является какая-нибудь идея, над которой я начинаю размышлять. Так было, например, с «Белой свадьбой»: я много ездил на велосипеде и слушал музыку, которая приводила меня в нужное эмоциональное состояние. И уже через 3 недели родился первый вариант сценария. И вообще я пишу очень быстро.
— Почти во всех ваших фильмах вы изучаете тему женской сексуальности…
Бриссо: Далеко не во всех: всего в трех. В остальных, конечно, сексуальность тоже присутствует, но нет ее глубоко изучения.
— Но все же этот элемент присутсвует.
Бриссо: Да, конечно, потому что всегда есть и момент влюбленности, и момент насилия, и немного поэзии.
— Но ваши последние три фильма…
Бриссо: Да, именно в последних трех фильмах я исследую эту тему: тему сексуальности даже на грани преступления. Наиболее глубоко я затронул эту тему в «Ангелах-истребителях». Хотя с другой стороны, уверен, что вы найдете мало фильмов, в которых, подобно последним моим трем фильмам, есть такая смесь сюрреалистических, поэтических и драматических элементов. Но я для себя решил: эти три фильма сделаны, и все — хватит!
— Вы решили сменить жанровый регистр?
Бриссо: Я хочу теперь обратиться к социальным и политическим реалиям современности, но при этом не снять социально-политическое кино. Надеюсь, мне это удастся.
