Поводом для написания этих строк стало известие о том, что вчера, 19 марта, Верховная Рада в первом чтении приняла изменения к «Закону про кинематографию», согласно которым освобождаются от уплаты налога на добавленную стоимость средства, полученные от реализации кинопродукции, обращение средств по реализации прав на использование кинопродукции, работ и услуг по производству фильма, тиражированию фильма, проката фильма и показа фильма.
Не подлежит налогообложению прибыль, полученная субъектами кинематографии от реализации кинопродукции или прав на ее использование, в части, которая отчисляется в государственный бюджет, а также прибыль, полученная от выполнения работ и предоставления услуг по производству фильма.
Таким образом, можно говорить о том, что государство наконец-то озаботилось судьбами отечественного кинематографа. Но этот факт вызывает больше вопросов, чем ответов. И главный вопрос — а нужно ли кино этой стране?
Ведь никто еще не отменял постулат о том, что кино — важнейшее орудие идеологического влияния, которым давно и эффективно пользуются США и с недавних пор опять стала пользоваться Россия. А украинскому государству это не надо? Или сама суть этого постулата трактуется нашими функционерами по-другому?
Яркий пример тому — деятельность формально негосударственной организации Украинская кинофундация, призванной заниматься благим делом — продвижением украинского кино в мире. За полтора года своего существования УКФ провела ряд мероприятий, из которых самые громкие — участие в кинорынках в Каннах (дважды) и Берлине, Дни украинского кино во Франции, Польше и Германии. Но киносоставляющая этих мероприятий всегда была несколько стандартизированно-заполитизированной и вызывала ряд вопросов, один из которых — действительно ли фильмы «Владыка Андрей» или «Богдан Зиновий Хмельницкий» рассчитаны на широкую западную публику? Если да, то где можно получить информацию о том, сколько западных дистрибуторов, из каких стран и за какие деньги купили права на их прокат? Этот вопрос касается и всех остальных представленных фундацией фильмов, но этих — в первую очередь, ведь именно на них тратились государственные деньги в последние годы. И, кстати, каковы результаты их проката в Украине? Этот вопрос возвращает нас к одному из моих предыдущих постов об отсутствии независимого аудитора украинского рынка. Надеюсь, что хотя бы какую-то часть ответов на эти вопросы можно будет получить на предстоящей 1 апреля (и это не шутка)пресс-конференции руководства Украинской кинофундации и его головной конторы — Международного благотворительного фонда «Украина 3000» Катерины Ющенко. Там же, кстати, будет подписан очередной рекламный контракт международного бренда.
По поводу первой части текста. К сожалению, пока в этом шаге власти навстречу отечественной кинематографии больше пиара, чем ожидаемой эффективности. Вот когда льготы и префернции вступят в законную силу, тогда «да» — можно будет реально говорить о поддержке и благодарить. На сегодня самый существенный факт позитива — это принятие Европейской конвенции о совместном кинопроизводстве. А отрицательный — то что в бюджете на этот год выделили аж 6 млн. грн., что просто смехотворно мало. И не по причине кризиса. Это просто преступление... вместо того чтобы увеличивать, сократить в десять раз.
Теперь по теме (вторая часть текста). Кино нужно не абстрактной стране,а обществу, которое не может не проявляться в таком виде исскуства (творчества; культурного феномена; совершенной формы мэсседжа, который образуют все возможные средства выразительности и повествования...) — как кино. Чем мы хуже всего Мира. Да, по многим социально-политическим параметрам — мы хуже Гондураса, но по мировозрению и ментальности городского населения от 18 до 50-ти, а это по численности миллионов 15 человек, потребность творческой реализации огромная. Но так как кино — это сложная затратная индустрия, которая во многом зависит от государства, — в этой сфере отечественная культура находится в концентрационном лагере. Во-первых, потому что так управляется государственной властью. А во-вторых, потому что культурная политика всегда была лизоблюдско-консервативной и коррупционной. Носители такой идеологии заказной политической посредственности уже 100 лет «управляют». Именно поэтому внутри мы имеем такие фильмы, а все явные таланты проявляют себя за границей. Практически во всех видах исскуства. Даже художник Марчук об этом говорил, что здесь отсутствует среда для настоящего творчества.
Вывод: кино — надо; средства и поддержка — надо;, а вот определяющих культурную политику (какие фильмы снимать) — надо незамелительно менять, вводить демократические механизмы и руководствоваться современными критериями, а не заскорузлостью.